Корявые расщепленные вязы Ложатся в ноги ветру-палачу. Мгновенным дуновением проказы Он убивает чёрную свечу. Вдохнувший воздух в лёгкие циклона, Он душит люд мокротой сквозняков, Залепливая стёкла и балконы Отметинами гнилостных плевков. И тени кровянисто-смрадной жижей На лица спящих жителей ползут. Луна торчит на небе точно грыжа, Нажитая за долгий честный труд. И межреберья крыш - ЛонгИн суровый - Он бередит шатанием антенн, Транслирующих замысел бредовый В межклеточный субстрат бетонных стен. Внутри бурлит кишечная зараза Мозгам неспящим в теле неживом. Невинность уха, непричастность глаза Становится её проводником. И детские мохнатые кошмары Сменяет серый безымянный страх. Страдальцы видят сон, как пекло старый, О мельничных бесшумных жерновах. Опричь реалий, вечности и смысла Их грубые вращаются тела, И говорят магические числа Так много тем, чья очередь пришла. И пальцы спящих вьют верёвки мрака, Багровые сдирая пузыри. И лает трёхголовая собака: - Ты любопытствовал...Смотри теперь, смотри!
0/500