Ундины / Die Nixen

Czech fairy-tale style, classical, opera, ballet, polyphony of voices, create an upbeat, mystic, emotional singing, lyrical, flute, celesta, bells, harp, horn, wind, waves, dreamy acoustic rock, dreamy female vocals

"Новые стихотворения" (1844). Романсы. № 11

"Neue Gedichte" (1844). Romanzen. № 11
Die Nixen. Heinrich Heine

Вольный перевод с немецкого.

Шорох волн приливных слушал  одинокий пляж,
А над ним луна светила – ночи верный страж.
Там, прохладой наслаждаясь  у морского плёса,
Мирно рыцарь спал прекрасный на песке белёсом.

Вдруг, на этот пляж безмолвный вышли из пучины
В одеяниях прозрачных милые ундины.
Подошли красотки тихо к юноше поближе.
Думали, что спит он крепко, если неподвижен.

Первая коснулась нежно перьев на берете.
Любовалась, как играет ими лёгкий ветер.
А другую удивила перевязь на теле
И цепочки от доспехов, что в ночи блестели.

Третья хохотала тихо, глазками сверкая.
Вынула из ножен меч ундина озорная,
Оперлась, воткнув в песочек, на него и смело,
Глаз лукавых не сводя, на молодца смотрела.

А четвёртая ундина танцевала рядом,
И шептала, лик уснувший обжигая взглядом:
«Ты прекрасней всех из смертных. Если б только был мой.
Как хотелось бы мне, рыцарь, стать твоей любимой!»

Ну а пятая ундина страсти не скрывала,
Кавалеру молодому руку целовала.
Тут шестая, чуть помедлив, и вздохнув глубоко,
Рыцаря поцеловала и в уста и в щёку.

Но не спал хитрец тот, внемля разговорам льстящим,
Уж давно проснулся он и притворялся спящим.
Под луной лежал красавец, взгляды дев волнуя.
Был речам он сладким рад и нежным поцелуям.

1347/7500

"Новые стихотворения" (1844). Романсы. № 11 "Neue Gedichte" (1844). Romanzen. № 11 Die Nixen. Heinrich Heine Вольный перевод с немецкого. Шорох волн приливных слушал одинокий пляж, А над ним луна светила – ночи верный страж. Там, прохладой наслаждаясь у морского плёса, Мирно рыцарь спал прекрасный на песке белёсом. Вдруг, на этот пляж безмолвный вышли из пучины В одеяниях прозрачных милые ундины. Подошли красотки тихо к юноше поближе. Думали, что спит он крепко, если неподвижен. Первая коснулась нежно перьев на берете. Любовалась, как играет ими лёгкий ветер. А другую удивила перевязь на теле И цепочки от доспехов, что в ночи блестели. Третья хохотала тихо, глазками сверкая. Вынула из ножен меч ундина озорная, Оперлась, воткнув в песочек, на него и смело, Глаз лукавых не сводя, на молодца смотрела. А четвёртая ундина танцевала рядом, И шептала, лик уснувший обжигая взглядом: «Ты прекрасней всех из смертных. Если б только был мой. Как хотелось бы мне, рыцарь, стать твоей любимой!» Ну а пятая ундина страсти не скрывала, Кавалеру молодому руку целовала. Тут шестая, чуть помедлив, и вздохнув глубоко, Рыцаря поцеловала и в уста и в щёку. Но не спал хитрец тот, внемля разговорам льстящим, Уж давно проснулся он и притворялся спящим. Под луной лежал красавец, взгляды дев волнуя. Был речам он сладким рад и нежным поцелуям.

0/500