(Куплет 1:) Арагонский ветер гнул к земле деревья, Пылью придорожной красил небосвод. Мальчик рисовал в порыве вдохновенья апОстола Петра в преддверии райских ворот. А отец всё кричал: Обленился ты, сын, Принеси-ка воды и давай поскорей! А апОстол всё стоял у ворот один, А дорога в рай кишЕла мириадами змей. Тени от пожарищ пляшут на вратах, Догорают угли содОмских городов, Тысячи душ мечутся впотьмАх, И парит среди звёзд Крест Христов. (Припев:) О, дон ФрансИско ГОйя, зачем тебе жизнь? Чтоб писать торЭро или герцогинь? Или чтоб слышать, как в кошмарах выли Монстры, что в потЁмках твою душу пили? Ты смешал крАски с крОвью и золой, Расплатившись болезнью и своей судьбой. Но смотрел ты в вечность из слепых очей, Был сильней и твёрже своих палачей. (Куплет 2:) В своём доме в КИнта-дель-СОрдо Где не слышно, как шумИт толпа, Ты писал эти страшные морды, Смерть с косой, кровь, черепа. Ты писал мОнстров и урОдов, Выдирая плоть из собственного нутрА. И бесчисленные Оргии и хороводы Развратного испанского двора. Там «юдИфь», с головой олофЕрна, И старУхи, рвУщии в зЕркале рот, И прорОки, съедАемые экзЭмой, И Сатурн, что дитя своё жрёт. Припев: О, дон ФрансИско ГОйя, зачем тебе жизнь? Чтоб писать торЭро или герцогинь? Или чтоб слышать, как в кошмарах вЫли Монстры, что в потемках твою душу пили? Ты смешал крАски с кровью и золой, Расплатившись болезнью и своей судьбой. Но смотрел ты в вечность из слепых очей, Был сильней и твёрже своих палачей. (Куплет 3) МАха на балконе, кружево, вуаль, Смех звучит хрустально под луной. А в ночИ уж кто-то тОчит злую сталь, И “беззубая” уже крадётся за тобой. «Спи, ФрансИско, — шепчет герцогиня Альба, — Этот мир – везде любовь и свет». Но ты видел как разверзлась яма, И фламЕнко там танцует её скелет. А потом настала тишина в ушах. Ты взрастИл безУмие в своИх стенАх. (Припев:) О, дОн ФрансИско ГОйя, зачем тебе жизнь? Чтоб писать торЭро или герцогинь? Или чтоб слышать, как в кошмарах выли Монстры, что в потёмках твою душу пили? Ты смешал крАски с кровью и золой, Расплатившись болезнью и своЕй судьбой. Но смотрел ты в вечность из слепых очей, Был сильней и твёрже своих палачей. Дон ФрансИско, кисть упала из рукИ, ГерцогИни стали прахом, короли — глупцы. Но на штукатурке, в доме у реки, Пляшут твои ведьмы, шепчутся скворцы. Ты смешал охру с крОвью и золой... И оставил нам истОшный крик, Тот, что громче тишины любой — Человек — ни зверь, но и не Бог, а миг! (The melody fades away) Арагонский ветер гнул к земле деревья, Пылью придорожной красил небосвод. Мальчик рисовал в порыве вдохновенья апОстола Петра в преддверии райских ворот. Просто миг... Просто свет... И холст.
0/500