Последний Император — Падение Империи / Der letzte Kaiser — Der Untergang des Imperiums

+ Show full styles

[INTRO]

Ещё горят дворцы, ещё над столицей державный орёл,
Ещё никому не известно, насколько короток путь до конца.
Империя входит в последний свой круг,
И время уже не повернётся назад.

[VERSE 1]

СтолЫ́пин проводит реформу: из общины можно уйти,
Свой надел закрепить за собою и к собственной пашне прийти.
Но в КИ́еве выстрел в театре — убийца подходит к нему,
Реформу продолжат другие: закончить её не ему.

В тысяча девятьсот тринадцатом — праздник, торжественный звон,
Три века РомА́новых; кажется, вечен и прочен их трон.
Проходит лишь год — и Европа уходит в военный пожар,
И прежний порядок ломает артиллерии яростный удар.

[CHORUS]

Последний Император — пока ещё держится трон,
Но праздничный колокол слышится эхом грядущих похорон.
Империя внешне едина, но трещины множатся в ней,
И каждый последующий месяц темнее минувших дней.

[VERSE 2]

В Восточной ПрУ́ссии армия СамсО́нова вязнет в лесах,
И гибнет в кольце окружения там, у Европы на глазах.
Германия давит с запада, Австро-ВЕ́нгрия входит в бои,
И обе державы бросают на русский фронт полкИ́ свои.

В пятнадцатом — Великое отступление: запад оставлен врагу,
Эшелоны идут на восток, и пожары стоят на снегу.
Николай принимает верховное командование сам,
И каждое поражение бьёт уже прямо по царским дворцам.

[GERMAN VERSE]

Deutschland marschiert, der Osten brennt,
kein Mensch weiß, wer noch Frieden kennt.
Österreich-Ungarn zieht ins Feld,
und Blut bezahlt die alte Welt.

[VERSE 3]

В шестнадцатом БрусИ́лов наносит по фронту тяжёлый удар,
БрусИ́ловский прорыв разгорается шире, как грозный пожар.
Но в тылу уже хлеб и вагоны становятся мерой беды,
И очереди замерзают, не зная, дождутся ль еды.

Снабжение рушится, слухи сильнее правительственных речей,
И с каждой неделей всё меньше доверия к воле властей.
Победа на фронте уже не способна страну исцелить,
Уставшее общество больше не хочет по-старому жить.

[CHORUS]

[VERSE 4]

Февраль семнадцатого — улицы полнятся гулом толпы,
Гарнизон переходит к восставшим, и рушатся власти столпы.
На станции Псков Николай отрекается ночью от трона,
Михаилу оставлена тяжесть уже обречённой короны.

Михаил отложил принятие власти до воли страны,
И монархия канула в прошлое в первые дни той весны.
Три века казались незыблемы — летопись войн и царей,
Но власть РомА́новых кончилась в несколько мартовских дней.

[FINAL CHORUS]

Последний Император — уже опустел этот трон,
И праздник трёхсотлетия стал предисловием похорон.
Три века казались гранитом, незыблемой волей царей,
Но всё завершилось отречением, улицей, волей людей.

[OUTRO]

А после —
уже не Империя.
Уже другая страна.

В тысяча девятьсот восемнадцатом,
в ЕкатеринбУ́рге,
в ИпА́тьевском доме,
Николая,
Александру,
их пятерых детей
и тех, кто остался рядом,
убили ночью.

Трёхсотлетняя власть династии
исчезла за несколько дней.

И дальше —
не точка.

Только тишина.

3230/7500

⚔️ 👑🇷🇺От воцарения Романовых до величия империи — слушай плейлист «Романовы и Российская империя» по ссылке: https://suno.com/playlist/942a9fdf-58c0-4f76-8bb0-228a33011f3e🥁🎸🎻 [INTRO] Ещё горят дворцы, ещё над столицей державный орёл, Ещё никому не известно, насколько короток путь до конца. Империя входит в последний свой круг, И время уже не повернётся назад. [VERSE 1] СтолЫ́пин проводит реформу: из общины можно уйти, Свой надел закрепить за собою и к собственной пашне прийти. Но в КИ́еве выстрел в театре — убийца подходит к нему, Реформу продолжат другие: закончить её не ему. В тысяча девятьсот тринадцатом — праздник, торжественный звон, Три века РомА́новых; кажется, вечен и прочен их трон. Проходит лишь год — и Европа уходит в военный пожар, И прежний порядок ломает артиллерии яростный удар. [CHORUS] Последний Император — пока ещё держится трон, Но праздничный колокол слышится эхом грядущих похорон. Империя внешне едина, но трещины множатся в ней, И каждый последующий месяц темнее минувших дней. [VERSE 2] В Восточной ПрУ́ссии армия СамсО́нова вязнет в лесах, И гибнет в кольце окружения там, у Европы на глазах. Германия давит с запада, Австро-ВЕ́нгрия входит в бои, И обе державы бросают на русский фронт полкИ́ свои. В пятнадцатом — Великое отступление: запад оставлен врагу, Эшелоны идут на восток, и пожары стоят на снегу. Николай принимает верховное командование сам, И каждое поражение бьёт уже прямо по царским дворцам. [GERMAN VERSE] Deutschland marschiert, der Osten brennt, kein Mensch weiß, wer noch Frieden kennt. Österreich-Ungarn zieht ins Feld, und Blut bezahlt die alte Welt. [VERSE 3] В шестнадцатом БрусИ́лов наносит по фронту тяжёлый удар, БрусИ́ловский прорыв разгорается шире, как грозный пожар. Но в тылу уже хлеб и вагоны становятся мерой беды, И очереди замерзают, не зная, дождутся ль еды. Снабжение рушится, слухи сильнее правительственных речей, И с каждой неделей всё меньше доверия к воле властей. Победа на фронте уже не способна страну исцелить, Уставшее общество больше не хочет по-старому жить. [CHORUS] Последний Император — пока ещё держится трон, Но праздничный колокол слышится эхом грядущих похорон. Империя внешне едина, но трещины множатся в ней, И каждый последующий месяц темнее минувших дней. [VERSE 4] Февраль семнадцатого — улицы полнятся гулом толпы, Гарнизон переходит к восставшим, и рушатся власти столпы. На станции Псков Николай отрекается ночью от трона, Михаилу оставлена тяжесть уже обречённой короны. Михаил отложил принятие власти до воли страны, И монархия канула в прошлое в первые дни той весны. Три века казались незыблемы — летопись войн и царей, Но власть РомА́новых кончилась в несколько мартовских дней. [FINAL CHORUS] Последний Император — уже опустел этот трон, И праздник трёхсотлетия стал предисловием похорон. Три века казались гранитом, незыблемой волей царей, Но всё завершилось отречением, улицей, волей людей. [OUTRO] А после — уже не Империя. Уже другая страна. В тысяча девятьсот восемнадцатом, в ЕкатеринбУ́рге, в ИпА́тьевском доме, Николая, Александру, их пятерых детей и тех, кто остался рядом, убили ночью. Трёхсотлетняя власть династии исчезла за несколько дней. И дальше — не точка. Только тишина.

0/500