В наших странах — тишина под печатью, Справка к справке, кивок к молчанию. Кабинеты — как лабиринт без выхода, Там совесть давно списали по вычетам. Очередь дышит, но не живёт, Каждый винтик — «подождёт, подождёт». Ты не против — ты просто устал, Тут любой, кто честный, уже проиграл. Наверху — банкеты, внизу — долги, Между нами — бумаги и сапоги. Говорят: «Так надо, терпи, молчи», А на деле — пиздец, и опять ничьи. Наверху — улыбки, отчёты, свет, А у нас на руках — ни правды, ни лет. Мы кричим в пустоту, но ответ один: «Не сейчас. Не положено. Не входи». Бюрократия — как древний культ, Печать важнее, чем твой пульс. Подпись решает, кто прав, кто нет, Человека нет — есть только билет. Законы пишут те, кто над ними, Правда тонет в дорогом камине. Если спросишь: «А где же честь?» Тебе скажут: «Сядь. Она где-то есть». Наверху — схемы, внизу — страх, И между нами — бесконечный прах. Нам твердят: «Стабильность — наш идеал», Но вокруг пиздец, кто бы что ни сказал. Наверху — речи, флаги, дым, А внизу — мы, и каждый один. Мы бы рады верить словам с трибун, Но слова не лечат, не кормят, не жгут. Это не про флаги. Не про границы. Это про тех, кто решил, Что им можно всё, А остальным — смириться. , hip-hop punk Наверху — они, внизу — мы, И эта лестница без перил. Нам сказали: «Так мир устроен», Но мир не строят — его делят. Пока печать важнее лица, Пока правда продаётся с конца, В наших странах, без имён и дат, Этот круг — не порядок, а ад.
0/500