Чёрным пеплом покрыта земля, Жёлтый месяц на небе щУрится, Где то в пропасти плещутся улицы, Голосами ночными звеня. Город губ, город страстей, ЗатемнЁнные окна прячут пастЕль, И твой шОпот сливается с шОрохом шин, И я вижу тебя в черноте витрин. И в каждом зеркале, в стеклЯнной тьме, Промелькнёт твоё лицо— чужОе. И мир напоминает анимЭ С огромными глазами у героев. Он так же лжив, и призрачЕн как мУльтик В нём так же одиноко и тосклИво, Твои слова любви сосУльками Свисают с крыш нахально и спесиво. И фонари, прожекторА тюрьмЫ, Там где-то, на краю пустых мостОв, Ведут меня по лабиринту тьмЫ. Но слышу я любви, угасшей зов. Я слышу ветра вОй в железных проводАх, О смерти говорящий путь к геЕнне. И,спотыкаюсь в дрязгах и грехах, Иду туда, где сходятся все тени. А город спит, храня within its core, Твой жаркий шёпот. и желание весны. И только снег, как совести укор , Ложится пепельной змеЁй у городской стены. И пепел на душе невыносимым грузом, Удавом продолжает извиваться. И я скольжУ по жизни в пропасть, Юзом Между"теперь" и "завтра", меж "дышать" и "задыхАться". Вот тротуар внезапно обрывается. И мост парит над чёрной бЕздной, Но пропасть почему‐то не кончается. Кричу, но ты не слышишь, бесполЕзно. Мой крик не слышим в вопле улиц. Я глохну, ощущая подземелий рёв, Над головой моей уже сомкнулись Все матрицы потерянных миров. А снег, как пепел времени, как пыль с моих сапог, Нет больше сил мне этот груз нести. Ты просто моей жизни эпилог, Моё последнее “прости” Прости!
0/500