
Жили-были, варИли кашу, закрывали на зиму банки. Как и все, становились стАрше. На балконе хранИли санки, под кроватью коробки с пылью и звездой с новогодней ёлки. В общем, в принципе — не тужИли. С расстановочнкой жили, с толком. Берегли на особый случай платье бАрхатное с разрезом, два флакона духов от гуччи, фЕтра красного поЛотреза, шесть красивых хрустальных рюмок и бутылку китайской водки. А в одной из спортивных сумок надувную хранили лодку. Время шло, выцветало платье, потихоньку желтели рюмки, и в коробочке под кроватью угасала звезда от скуки. ФЁтр моль потихоньку ела, лодка сОхла и рассыпАлась. И змея, заскучав без дела, в водке медленно растворЯлась. Санки ржАвились и рыжЕли. Испарялся закрытый гУччи. Жили, были, и постарели, и всё ждали особый случай. Он пришёл, как всегда, внезапно. Мыла окна, и поскользнулась. В тот же день, он упал с инфарктом. В этот дом они не вернулись. Две хрустальные рюмки с водкой, сверху хлеб, по квартире ветер. Полным ходом идёт уборка, убираются в доме дети. На помойку уходят санки, сумка с лодкой, дырявый фЕтр. Платьем, вЫвернув наизнанку, протирают за мЕтром метр под кровАтные толщи пыли. В куче с хламом — духи от гуччи. Вот для этого жили-были. Вот такой вот «особый случай».

