Я слышу улицу сквозь стекло — она звучит почти привычно. Стою у окна, вокруг светло, дома приветливы на вид, люди идут ровным потоком и без труда находят путь домой. Я разучился думать вслух — так проще вписываться в день, слова во мне теперь застряли, мне больше не хочется их говорить. Говорят, так легче, и, если терпеть, в этом есть своя правда. Они говорят: всё правильно, и я киваю, будто без лица. Не зови меня сегодня по имени — я обойдусь и без него. Всё правильно, всё хорошо, я просто несу это в себе, как песню, что мне не по душе, но я всё равно тихо подпеваю. Я вижу себя в отраженьях, чуть ровнее, чем я есть, все движения безупречны, только я никак не попадаю в ритм. Стоит мне чуть сбиться с шага — рядом сразу кто-то есть, он кладёт мне в рот слова, чтобы звучали они «как надо». Всё, что не подходит, подгоняют, а всё, что спрашивает, прячут в тишине. Они говорят: всё правильно, и я начинаю им вторить. Не зови меня сегодня по имени — оно мне больше не впору. Всё правильно, всё хорошо, и я уношу это глубже в себя, как песню, которую забываю, пока продолжаю её петь. Я сохранил свою улыбку на случай, если спросят, счастлив ли я. Если это и есть свобода — почему она так ощущается? Они говорят: всё правильно, и я почти начинаю верить. Не зови меня сегодня по имени — оно мне больше не принадлежит. Всё правильно, всё хорошо, и я ношу это тихо внутри, пока однажды не забуду, кто я вообще такой. И если всё правильно — во мне становится тихо. И если никто не потерян — кого тогда не хватает здесь?
0/500