По синему небу, покусаны стужей, Ползут облака без особенной цели. Сам факт их присутствия в тексте не нужен. Скорей, для проформы. И в общем, и в целом. Поскольку, друзья, согласитесь, нельзя же Совсем обойтись без изящных прелюдий. Стихи начинают с красот пейзажа... Иначе, не стих, а гавно это будет. Хотя, посудите, какие красоты В районе Капотни могли отыскаться, Где выросла кучка безликих высоток На месте Люблинских полей аэраций? Но в данной локации нету изъяна, Поскольку цепочка сюжетных событий Случилась в Героя местах гнездованья. И звали его, непосредственно, Витя Он был на московской окраине сделан Из мяса с костями и водки паленой. Обычное, средней говнистости тело. Под стать обитания микрорайону. Он был мизантропом и слыл интровертом. Но в терминах сложных продвинутый мало, Такое услышав в свой адрес, наверно, Он мог непосредственно дать по ебалу. Судьбы не приученный с детства бояться, Со взглядом колючим, как острое жало. И был непосредственен в плане реакций На всю поебень, что его окружала Он громко смеялся. И сетовал резко, Моргая белесого цвета глазами. Готовый любого поставить на место, При этом не сильно следя за базаром. Прожил непутево и умер без страха. В минувшую пятницу в ходе распитий. Кого-то послав, непосредственно, нахуй, В Край Вечной Охоты отправился Витя. Напрасно в полиции пункте опорном Звонят телефоны в пустом кабинете. Напрасно на небе, невнятные формой, Толкаются тучи и солнышко светит. Витюня лежит. С выраженьем утраты. С заточкой, торчащей из правой бочени. И небо прозрачное не виновато. И цвет облаков не имеет значенья .
