Наши тропы давно заросли Беспризорною пыльной крапивой И душа о былом не болит, Только просит холодного пива, Только просит пореже взывать К тем далеким и славным денечкам, Когда стал я с тобою гулять, С заводной председательской дочкой. И казалось тогда – все ништяк, Будем вместе до гроба маëва Разводить на деревне утят. Но судьбе было надо другого. Я тогда на гитаре играл В деревенской прогрессив-рок-группе. Назывались "Виá "Заебал", Пели про безнадегу и трупы. Позвонили в тот год из Москвы, Провода, мол, от пыли протрите И быстрее из, как там? Ревды? Выступать до столицы летите. Мы собрались тогда за полдня, Побросав трактора и девчонок, На билеты в долг дали родня И худрук по кликухе "Бочонок". Раскрутились в Москве, вся хуйня, – Фестивали, наркотики, движи, – С Расторгуевым спели "Коня", Костя Кинчев стрелял у нас сижек. Десять лет пролетело с тех пор, Я приехал село попроведать. Здравствуй, старый родительский двор, Батя с мамкой, зовите обедать! Отобедав, я батю спросил: – А чего с председательской дочкой? – Ай, спилась и попала под ЗИЛ, Не вникай в это шибко, сыночек. Но я вникнул, заныла душа, Запросила холодного пива. Не привык я душе возражать, Благо, пиво всегда со мной было. Взяв напиток, я сдернул гулять, Поглядеть на те давние тропы, Может, текст для хита написать, И попасть (на хуя оно?) в топы. Мы и так во всех топах давно, Фестивали, наркотики, движи. В сентябре про нас снимут кино, В октябре я бухаю в Париже. В декабре... В общем, много забот, А пока пью холодное пиво И пишу в электронный блокнот: "Заросли наши тропы крапивой"...
