Жил да был Крокодил. Он по улицам ходил, Папиросы курил. По-турецки говорил, — Крокодил, Крокодил Крокодилович! -- А за ним-то народ И поёт и орёт: «Вот урод так урод! Что за нос, что за рот! И откуда такое чудовище?» -- Гимназисты за ним, Трубочисты за ним, И толкают его. Обижают его; И какой-то малыш Показал ему шиш, И какой-то барбос Укусил его в нос, — Нехороший барбос, невоспитанный. -- Оглянулся Крокодил И барбоса проглотил. Проглотил его вместе с ошейником. -- Рассердился народ, И зовёт, и орёт: «Эй, держите его, Да вяжите его, Да ведите скорее в полицию!» -- Он вбегает в трамвай, Все кричат: «Ай-ай-ай!» И бегом, Кувырком, По домам, По углам: «Помогите! Спасите! Помилуйте!» Подбежал городовой: «Что за шум? Что за вой? Как ты сме́ешь тут ходить, По-турецки говорить? Крокодилам тут гулять воспрещается.» Усмехнулся Крокодил И беднягу проглотил, Проглотил с сапогами и шашкою. Все от страха дрожат. Все от страха визжат. Лишь один Гражданин Не визжал, Не дрожал — Это доблестный Ваня Васильчиков. Он боец, Молодец, Он герой Удалой: Он без няни гуляет по улицам. Он сказал: «Ты злодей. Пожираешь людей, Так за это мой меч — Твою голову с плеч!» — И взмахнул своей саблей игрушечной. И сказал Крокодил: «Ты меня победил! Не губи меня, Ваня Васильчиков! Пожалей ты моих крокодильчиков! Крокодильчики в Ниле плескаются, Со слезами меня дожидаются, Отпусти меня к деточкам, Ванечка, Я за то подарю тебе пряничка». Отвечал ему Ваня Васильчиков: «Хоть и жаль мне твоих крокодильчиков, Но тебя, кровожадную гадину, Я сейчас изрублю, как говядину. Мне, обжора, жалеть тебя нечего: Много мяса ты съел человечьего». И сказал крокодил: «Всё, что я проглотил, Я обратно отдам тебе с радостью!» И вот живой Городовой Явился вмиг перед толпой: Утро́ба Крокодила Ему не повредила И Дружок В один прыжок Из пасти Крокодила Скок! Ну от радости плясать, Щеки Ванины лизать. Трубы затрубили, Пушки запалили! Очень рад Петроград. Все ликуют и танцуют, Ваню милого целуют, И из каждого двора Слышно громкое «ура». Вся столица украсилась флагами. Спаситель Петрограда От яростного гада, Да здравствует Ваня Васильчиков! И дать ему в награду Сто фунтов винограду, Сто фунтов мармеладу, Сто фунтов шоколаду И тысячу порций мороженого! А яростного гада Долой из Петрограда: Пусть едет к своим крокодильчикам! Он вскочил в аэроплан, Полетел, как ураган, И ни разу назад не оглядывался, И домчался стрелой До сторонки родной, На которой написано: «Африка».
