Пол качнулся под ногами. Гул. Встал времени отчëт... Показалось юной маме, За окошком танк идëт. И ещё толчок, по стенке Трещины к окну ползут И бежать бы юной Мэйко, Да ребëнок вот он тут. Завернула в что успела. Телефон в руке, на пол. Позвонила: "Помогите! Я с ребëнком, спальный хол! " Дом последний раз толкнул. Затрещало с потолка. А дитë вот, вот уснул. На экране.... Всë... Пока... Свет погас и боль всë тело Передëрнула в момент. Где-то в высь душа летела, В новостях тотчас же тренд. Кадры - в городах развалы. Ряд толчков, волна идëт. Муцу, Сомо, Мариако... Список жертв растëт, растëт. Все спасательные службы Уже сутки на ногах. От домов остались груды И под каждым камнем страх. Каждый час, вторые сутки, Пять минут для тишины. Псы и люди ловят звуки, Выживших искать должны. Вроде писк из-под завала. Женщина. Спина видна. Может это она звала. Руку сунул. Пульс. Мертва. Дальше. Может где-то живы. Шëл спасатель сам несвой. По развалам "смертной нивы" Осторожно, как дурной. Ну позвал же, кто-то, пискнул. Нет вернусь, меж плит рукой. Свëрток он нащупал. Свистнул. Все сюда! Тут есть живой! Разгребали осторожно. Свëрток вынули. "Живой!!!" Телефон завëрнут тут же Мать ушла уж в мир иной... Скорая! Все тут. Готовы! Мальчик пискнул в пеленах. Жив и славно, что здоровый, Телефон на камни трах.... Подняли, там текст в экране: "Если выживешь, эт... я, Мама Мэйко, сын Изайме, Я люблю только тебя... "
