Помогите копеечкой, братья, Инвалиду с одною рукой. Ни отца не припомню, ни мать я, Ни родни завалящей какой. Я оставлен был в сумке спортивной На платформе ночной Катуар. Мокрый снег, помню, падал противный, Плыл над памперсом в воздухе пар. Я проплакал до утренних самых Петухов катуаровских, блин, Надрываясь, звал пьяную маму: «Мама, мамочка, как Вы могли?» Я лежал у заплёванной урны В сумке чёрной большой Адидас, Подобрал станционный дежурный Меня где-то без четверти час. Приютил он меня, бедолагу, Заменил и отца мне и мать, На ночь читывал «Доктор Живаго», Наблатыкал на скрипке играть. Вырос я карапузом румяным, Всем возможным смертям вопреки, Но однажды, в беспамятстве пьяный, Я лишился любимой руки. В этот день я отправился в город, Выступать на Осеннем балу. Отказался играть там "Семь сорок", Губернатору дал по еблу. Словно русский Сцевола на плаху, На рояль положил я клешню И смычком отпилил её нахуй, Думал позже обратно пришью. И теперь я с железным протезом По вагонам куплеты пою. Без руки, но зато не обрезан, С русской кожей на русском хую. Помогите копейкой рабочей Инвалиду, Герою труда. К жопе банка примотана скотчем, Деньги мелкие ложим туда.
