Кукушонок серенький плачет в зеленя: «Улетела маменька, кинула меня. Цвета адамантова мамино крыло, У неё меж пёрышек до утра тепло. Боли, хлада–голода прежде не знавал…» О сиротской долюшке плачется, нахал. В эту пору тятенька из последних сил Аспида и лягвицу в гнёздышко носил. Так бы и заладилось, как в один из дней, Аккурат на пятницу, ни сомкнул очей, – На прокорм детёнышу не принёс ничё – Ястребом безжалостным в небе засечён. Мается несчастная, вытускло крыльцо, Ежевичной просинью - тени на лицо. Через месяц ластушка выткалась до жил. Тихо ситный дождичек роще ворожил… А кохано дитятко, выломив гнездо, Мощно и стремительно взмыло со звездой. Обманулся глупенький, думал это рожь. Я сгадаю: сколько же можно… подытожь?!
