Гамбринус

В фиолетовой дЫМке раССвѐта, Вязью волн и бара̀шков прибоя, Пишет мОре словами поэтов, Нам стихи — для души аналО̀я... Он весь вечер провёл у Фанко̀ни, В белой тройке с гвоздикой в петлице, А она всё ждала на балконе, И уже...не умела молиться. Он бледнел, но не в пьяном угаре И не в сладком дыму папиросы... А вокруг толковали болгары Или греки решали вопросы. А она побледнела, как месяц, Что подкрался в плаще фиолета По ступеням невидимых лестниц...— Толи с мОря, толь с музыки лета... Он не чувствовал сладость пирожных, Горечь кофэ с его ароматом, — Будто, как в кабаках придорожных, Ощущая себя виноватым. А она на щеке ощутила Крылья бабочки в лёгком полёте, И шептала: "Я всё Вам простила — Вы...такую нигде не найдете"... Но Куприн написал про Гамбринус, Вместо дамы ночной на балконе. Нерешительность... — тоже мой минус, Как в Одэссе... — Его... — у Фанкони... Но зато на весь мир, — как улыбки, Разлетелись слова про Гамбринус, Где смычком души Сашка на скрипке Записал любви песни на минус... В фиолетовой дымке рассвета...