2. Дверь #Ultraсериал _Бэлит| Door

Другие песни из истории https://suno.com/playlist/45e01e99-a3f5-444b-83f6-3a6a1b523e7e Примечания от автора: Alik (аккадский) — «Иди!» / «Ступай!» Quamdiu homo vivit, quamdiu sentire potest (латынь) — «Пока человек жив, пока он способен чувствовать» VIVAM — «Я буду жить» / в художественном контексте «Я живу!» שלום עליכם (иврит) — «Мир вам» / традиционное приветствие. «Alik… Alik… Alik…» Проснулась от тяги, не от голода. Нить натянули - дрожит в груди. Коридором босым по холоду, Камень помнит мои следы. Новая дверь. Темна. Массивна. Здесь не было раньше её и тени. Ручка — бронза, патина, вы́щерблина… Я вошла. Старый дом. Чужие смятенья. «Alik… Alik…» Я Звала - молчанье лилось тишиной, Густой и протяжной Эхо в ответ лишь скреблось под потолком О кости богов, что давно уснули. Стол. Воск. Силуэт спиной. Я руку тяну… И рушится пол. Стены дышат вдох. выдох. ближе. Зеркало смотрит в самую суть. В нём мои татуировки ниже Серым стекают в пустую ртуть. Глаза — из карих в прозрачный пепел. Вот оно, Ничто… Тишина… Так вот ты… Quamdiu homo vivit, quamdiu sentire potest — VIVAM! VIVAM! (VIVAM!) Ты не заберёшь меня без боя!!! Я пила Огонь, я считала Сны, Я глотала империи, была рекою, растила розы из тишины. Исчезнуть — НЕТ!!! Отраженье, стой же! Тепло ладоней к стеклу прижму: Пока жив человек и чувствовать может — Я — Живу. Стены застыли. Свеча погасла. Ни силуэта. Ни сквозняка. Только стекло ещё помнит властно Касание моего зрачка. В зеркале — я. Татуировки — бронза. Там, где стелилась серая мгла, Тонкая, новая, золотая грань Тянется. Раньше её не было. Дом. שלום עליכם Я коснулась стены — камень тёпел. Тишина не голодна. Тишина — покой. В ней мы. ---- I woke from craving, not from hunger. A thread was pulled tight — it trembles in my chest. Barefoot down the corridor through the cold, The stone remembers my tracks. A new door. Dark. Heavy. It wasn’t here before, not even its shadow. The handle — bronze, patina, a chip… I stepped inside. An old house. Other people’s unrest. «Alik… Alik…» I called — silence poured out as stillness, Thick and stretched out Only echo kept scraping under the ceiling At the bones of gods who have long since fallen asleep. Table. Wax. A silhouette with its back turned. I reach out my hand… And the floor gives way. The walls are breathing in. out. closer. The mirror is looking straight into the core. In it, my tattoos lower down Run gray into empty mercury. Eyes — from brown into transparent ash. So this is It… Silence… So that’s you… Quamdiu homo vivit, quamdiu sentire potest — VIVAM! VIVAM! (VIVAM!) You’re not taking me without a fight!!! I drank Fire, I counted Dreams, I swallowed empires, I was a river, I grew roses out of silence. To disappear — NO!!! Hold still, reflection! I press the warmth of my hands to the glass: As long as a person lives and can feel — I — Live. The walls went still. The candle went out. No silhouette. No draft. Only the glass still held The touch of my pupil. In the mirror — me. The tattoos — bronze. Where the gray haze had spread, A thin, new, golden line Is stretching out. It wasn’t there before. House. שלום עליכם I touched the wall — the stone grew warm. Silence is not hungry. Silence is peace. That’s where we are.