Ох... Вдоль карнизов — чёрные шрамы, графит на бледном лице. Птицы замирают над нами, застыв в бесконечном кольце. Тонкая кость, профиль гордый, в зрачках — антрацитовый лёд, Шаг по железу твёрдый, стиль — безупречный полёт. Помню хрупкое детство, субтильный изгиб крыла, Когда из простого соседства в памяти сберегла. Вдоль рваных линий скал, где воздух пуст и сух, Разрежет тишину взмах чёрного крыла. В зрачках — колючий синий дух, Поступь по камням уверенно-тяжела. Вороны. Вороны. Чёрные блики на сером холсте, Отражения лика в своей неземной чистоте. Эстетика тёмного гранжа, в когтях — золотое кольцо, Экспонаты пейзажа, скрывшие правду в лицо. Грация костей в сплетении сухожилий, клюва острый клин, что небо распорол. В движеньях воронов — величье изгибов линий, Чей цвет чернее сажи, чей профиль горд и гол. Блеск оперения влажный, как уголь в полночном огне, Статус — холодный и важный — читается в каждой тени. Пахнете ветром и дымом от тех кирпичных высот, Где время проходит мимо, замедляя свой тактовый ход. Видела вас на витринах, в зеркальном стекле городов, В чёрных суровых картинах, лишённых привычных оков. Совершенство мутаций... почерк Богини в ночи, Но время — алхимик, оно погасило лучи. Оставив лишь сытость и в мутных глазах отраженье, Форма безупречна, но в ней замерло движенье. Чёрные птицы, сошедшие с выцветших стен, Стали тяжёлыми, когти вонзая в бетоны. В глазах больше не искрит ночной антрацит, Просто мужчины. Просто — усталые вороны. Помню ваш блеск, когда высь смыкалась кольцом, Теперь ваша поступь груба и понятна до дрожи. Стали лишь фоном, застывшим, немым образцом, С тяжёлым дыханьем и слишком живой, тёплой кожей. Теперь вы статны, плечами раздвинули мрак, Горбинка на клюве — как метка износа и веса. Шаг предсказуем, голос — заученный такт, Видела, как пили со «снежными» свет, Сливаясь в одно безупречное движенье. Прекрасное в своей дистанции сочетанье... Вне тактильных пульсаций... просто смотри и молчи. Нет больше тайны... нет больше интереса. Вороны. Вороны. Чёрные блики на сером холсте... Не коснусь вас руками, мне важно лишь видеть ваш строй. Как летите над нами за тонкой небесной чертой. Взгляд — холодный ток, застывший в ожиданье, В профиле лишь суровый, чистый вкус. Прекрасное в своей дистанции созданье, Чьих тонких, жёстких крыл... я не коснусь. не нужна весна, близость не нужна. Нет больше интереса. Только тишина... Просто мужчины... Усталые... птицы...
