Мне было лет, наверно, пять, Я был совсем ещё мальчишкой. Любил я бабушку встречать В её старинном домишке. Там всё казалось, как всегда: Стол, лавка, печка у оконца. Но в доме пряталось тогда Моё загадочное солнце. Фисгармонь, фисгармонь, Память детства дорогая. Словно тихая ладонь, До сих пор меня ласкает. Через годы, через даль Слышу звуки снова я. Фисгармонь... моя печаль, Моя светлая семья. В глухой деревне без дорог, Где книги были редкой птицей, Стояла скромно у стены Фисгармонь — как светлая царица. Она сверкала белизной Своих потёртых старых клавиш. Играть не мог ещё тогда, Но трогал их совсем несмело. Я никогда не бил по ним — Лишь осторожно прикасался. И каждый звук казался мне Большим таинственным богатством. А бабушка в две руки Играть умела вдохновенно. Согнуты пальцы от труда, Но музыка текла блаженно. Она играла псалмы, Молитвы тихо раздавались. Соседи вечером порой На эти встречи собирались. Где научилась так играть? Теперь уже никто не знает. Но эта музыка во мне Всю жизнь тихонько продолжает. Осталась добрая улыбка, Тепло натруженных тех рук. И фисгармонь в моей душе Звучит сквозь годы, словно друг.
