Ночь не спрашивает разрешения войти. Она просто есть. А они… маленькие воплощения необходимости. Без ненависти. Без жалости. Без выбора. Только голод, зашитый в траекторию полёта, как закон тяготения в падении камня. Я — граница между «я» и миром. Тонкая, тёплая, пульсирующая. Они не нарушают её из злобы. Они просто… прикасаются к реальности через меня. Моя кровь — их способ сказать: «Ты существуешь». [пре-припев, очень тихо] Пииии… Это не звук. Это напоминание. Что тишина никогда не бывает полной. Комары — это зеркало. Маленькое, крылатое, кровожадное зеркало. В котором я вижу: Я ем, чтобы жить. Они пьют, чтобы жить. Разница только в этикете. Мы все — паразиты на теле Абсурда. Камю бы сказал: «Надо представить Сизифа счастливым». А я думаю: надо представить комара довольным. После того, как он напился. Пока я чешу воспалённую точку. Пока я бормочу проклятия. Кто из нас более честен в этот момент? Если Бог есть — то Он, наверное, комар. Не потому что жесток. А потому что Ему всё равно. Он просто летит дальше. Оставляя зуд как единственное доказательство своего присутствия. Комары… не враги. Не друзья. Просто напоминание, что граница «я» — это место, где заканчивается иллюзия и начинается настоящая боль. …и зуд.
