Ещё никто Не управлял Планетой, И никому Не пелась песнь моя. Лишь только он, С рукой своей воздетой, Сказал, что мир - Единая Семья. Не обольщён я Гимнами герою, Не трепещу Кровопроводом жил. Я счастлив тем, Что сумрачной порою Одними чувствами Я с Ним дышал И жил. Не то что мы, Которым всё так близко, - Впадают в диво и слоны... Как скромный мальчик Из Симбирска Стал Рулевым Своей страны. Средь рёва волн В своей расчистке, Слегка суров И нежно мил, Он много мыслил По-марксистски, Совсем по-ленински Творил. Нет! Это не разгулье Стеньки! Не пугачёвский Бунт и трон! Он никого не ставил к стенке. Всё делал - Лишь людской закон. Он в разуме, Отваги полный, Лишь только прилегал к рулю, Чтобы об мыс Дробились волны, Простор давая Кораблю. Он - рулевой И капитан, Страшны ль с ним Шквальные откосы? Ведь, собранная С разных стран, Вся партия его — Матросы. Не трусь, Кто к морю не привык: Они за лучшие Обеты Зажгут, Сойдя на материк, Путеводительные светы. Тогда поэт Другой судьбы, И уж не я, А он меж вами Споёт вам песню В честь борьбы Другими, Новыми словами... Он скажет: «Только тот пловец, Кто, закалив В бореньях душу, Открыл для мира наконец..... ...Никем.... не виданную.... Сушу!». 17.01.1925, Батум
