Схороните меня на холме под огромным закатным огнем. Будет тихо, и летним дождем не заплачет Чувиха по мне. Схороните меня на холме, у сосны-одиночки в ногах, будут птицы кружить в небесах, окликая меня в синеве. Анекдоты в полуденный зной будут сплетницы-травы травить, и родник будет каплю горчить от моей новой песни живой. А была ли ты, жизнь, или нет? Я не смею поверить глазам... Были в прикупе «шесть» да «валет», а «тузы» все достались Тузам! И написано нам на роду: там работай, там спи, там умри. Может, правда, уж лучше в гробу, может, лгут нам всю жизнь упыри?! Я бреду по Руси сквозь века, по ее нестерпимой стерне… Ну, а коль упаду, не беда, — схороните меня на холме! Схороните меня на холме под огромным закатным огнем. Будет тихо, и летним дождем не заплачет Чувиха по мне.