
Куплет 1 Ему девяносто пятый уж год, А взгляд всё такой же живой. Он помнит, как мальчишкой бежал вперёд По утренней трОпке, босой. как бездОнное небо отражала вода, как лён голубел в росе, и как в РождествО сияла звезда Через дыру в прохудившейся избе. Куплет 2 Как на пролётке председателя вёз, В пыли по просёлкам гремя. Как жадно пил терпкий сок берёз — Как купАл и чистил коня. Как после уроков – спешил в храм, Где бабушки в белых платках, Где от свечей тепло по рукам, Иконы стоят в золотых цветах. Припев Ах, земля, ты рОсная ширь, Полевая, озёрная гладь. Он и нынче – как богатырь, Хоть не та уж, как прежде стать, Хоть спина крестом налегла, На висках седина былого, Бесконечная жизни весна, ПогранИчника, рядовОго смирнОва. Куплет 3 ПостарЕл, сыновья подстАть, Крестным ходом обходит храм. Каждый праздник искал благодать, Припадал к Святым Дарам. Нёс хоругви как древний стяг, Серебро, да лики святых. Говорит: «Это Божий знак, Не роняйте, родные, своих». Куплет 4 Нынче внуки уже с ним в ряд, Правнук маленький держит цветок. А хоругви – как в прошлом горят, Шёлк ложится на седой висок. Он идЁт, переждав столько зим, Не спеша, без палки, прямиком. Потому что мальчишкой босЫм Ходил полем с плугом и Христом. Припев Ах, земля, ты рОсная ширь, Полевая, озёрная гладь. Он и нынче – как богатырь, Хоть не та уж, как прежде стать, Хоть спина крестом налегла, На висках седина былого, Бесконечная жизни весна, ПогранИчника, рядовОго смирнОва. Куплет 5 А ещё Он помнит воЕнный год — Как мальцом коней на войну провожал. Хлеб делили на сорок ртов, Вместо школы в поле пахал. Но вернулись с войны не всЕ— ВсЁ погосты стоят в лесах, И сегодня слёзы в росе Выступают на тех крестах. И уйдет он не скоро, я знаю, в рассвет, Потому что держит его земля, Потому что за ним — его праведный след, И верное сердце и родные поля. Никогда не пропустит он службу, ни дня. Даже если не встать с постели — Он прошЕпчет: «Христос, за меня, За мальца, что бежал в метели, За отца, за коня, председателя в бричке, За хоругви, что огнём горят». И закроет глаза — а у старой калитки Девяносто четЫре ангела стоят. Вот и всё — ни конца, ни черты. Поле, лес, пролётка, сельский храм. Девяносто четЫре — это мосты От земли к Святым небесам. он с Отцом, и с Сыном, и с Духом Святым, И с мальчишкой, что вечно в груди. Только ветер сдувает памяти дым: «Ты иди, старина. Впереди». **(Instrumental break sad balalaika)**

