Старый портной в мастерской засиделся, В новый камзол он случайно вгляделся. Шёлк золотой, идеальный фасон — Мастер вложил в него душу и сон! «Эх, хороша работа моя!» — Прошептал он, иголку тая. Только камзол вдруг на лавке затрясся, Словно живой, он из тьмы отозвался! Тень от портного сползла на паркет, Костюм её съел — и портного уж нет! Тень потянулась, расправила плечи, И зашагала по городу в вечер! Эй, хозяин, примеряй! Только тень не потеряй! Шёлк блестит, а в сердце — лёд, Тень твоя в кабак идёт! В шумном трактире гремели стаканы, Тень раздавала монеты и планы. Все восхищались: «Какая осанка!» — А под камзолом — пустая изнанка! Танцы кружили, скрипка рыдала, Тень всё сильнее в толпе хохотала! «Эй, трактирщик! Плесни-ка мне эля! Мастер просил, чтоб я пел и веселье! Он там остался, в пыли и в тиши, Сшил мне кафтан — но лишился души! Я теперь барин, я — господин! А он в темноте остывает один!» Утро пришло, и погасли огарки, Тень примеряет чужие подарки. Тень в мастерской у прилавка хлопочет, Шьёт мертвецам всё, что мастер захочет! Эй, хозяин, примеряй! Только тень не потеряй! Шёлк блестит, а в сердце — лёд, Тень твоя в кабак идёт!
