[Интро] [(Тихий, тягучий гитарный перебор, постепенно нарастает бас, голос — будто шёпотом сквозь ком в горле)] [Куплет 1] Он прячет взгляд за маской «я в порядке», Сжимает кулаки, чтоб не дрожали руки. А внутри — ураган, что рвёт на части, И слова, что застряли где‑то в горле, как проклятья. Он не скажет: «Мне страшно», не крикнет: «Спаси», Ведь с детства учили: мужчины не просят, не плачут, не ждут. Но сегодня бетонная броня дала трещину изнутри, И по щекам, вопреки всем уставам, бегут эти капли — как будто дождь без причины. [Прехорус] Не слабость — шторм, что ломает хребты, Боль, что годами копилась в закрытых комнатах тьмы. Он глотает воздух, будто тонет в собственной тишине, И впервые в жизни не знает, как быть дальше, как встать с колен. [Припев] Почему плачут мужчины? Не из‑за боли, что видно, а из‑за той, что спрятана глубоко. От того, что рушатся миры, что строили годами, От того, что «я справлюсь» вдруг стало самым горьким словом. Они льют слёзы не от удара — под грузом всех несказанных «прости», Ведь время стирает лица тех, кто был рядом, до последней черты. Слёзы не слабости — крик, что не вышел наружу, эхо всех «я здесь», которые так и не прозвучали вслух. [Куплет 2] Он помнит, как отец говорил: «Не реви, будь твёрд, как сталь», И теперь эта сталь впивается в сердце, как ржавый кинжал. Он хоронил друзей, терял разум, забывал имена, Но держался: «кто‑то же должен держать эту стену». А теперь стена рушится кирпич за кирпичом, И он стоит посреди обломков, не зная, куда деть эту боль. Он плачет не оттого, что сломался, — он плачет, осознав наконец: Быть сильным — не значит быть жёстким, быть сильным — значит признать, что ты живой. [Прехорус] Не капитуляция — сдача позиций перед правдой, Перед тем, что нельзя починить ни деньгами, ни делами, ни словами. Он снимает броню, и под ней — не герой, а человек, С ранами, что не видны, но жгут сильнее любого огня. [Припев] Почему плачут мужчины? Не из‑за боли, что видно, а из‑за той, что спрятана глубоко. От того, что рушатся миры, которые строили годами, От того, что «я справлюсь» вдруг стало самым горьким словом. Они льют слёзы не от удара — под грузом всех несказанных «прости», Ведь время стирает лица тех, кто был рядом, до последней черты. Слёзы не слабости — крик, что не вышел наружу, Эхо всех «я здесь», что так и не прозвучали вслух. [Бридж] И пусть кто‑то скажет: «Соберись, не будь ребёнком», Но слёзы — это тоже язык, древний, как сама земля. Они говорят то, что слова не смогли донести, О том, как тяжело нести невидимый груз внутри. Не стыдись этих слёз — они не пятнают чести, Они смывают пыль с души, что годами копилась на сердце. [Соло] [(Мощное, надрывное гитарное соло, переходящее в нарастающий ритм барабанов)] [Припев] Почему плачут мужчины? Не из‑за боли, что видно, а из‑за той, что спрятана глубоко. От того, что рушатся миры, что строили годами, От того, что «я справлюсь» вдруг стало самым горьким словом. Они льют слёзы не от удара — под грузом всех несказанных «прости», Ведь время стирает лица тех, кто был рядом, до последней черты. Слёзы не слабости — крик, что не вышел наружу, эхо всех «я здесь», что так и не прозвучали вслух. [Аутро] [(Музыка медленно затихает, остаётся только одинокий аккорд и тихий голос)] Плачут… потому что тоже умеют чувствовать. Плачут… оттого что тоже умеют терять. Плачут… чтобы потом снова научиться дышать. Просто дай ему время. Просто не смотри осуждАюще. Просто знай: за каждой слезой — целая вселенная боли и любви.
0/500