Реквием по Русскому языку

[intro] [dark string orchestra] Мы говорим на языке оккупантов — добровольно. Не под дулом автомата. Не потому что нас заставляют. А потому что стали считать это нормой. Наш родной язык задыхается — не от ненависти, а от равнодушия. От глянцевого, модного мУсора, которым мы его завалили. Заходишь в торговый центр — и тонешь в языковОм коллаже: шОппинги, бутикИ, барбершОпы, клИнинги, мАркеты, маркетплейсы, бУкинги… Среди всего этого — одно слово по-русски: «БАня». Потому что париться по-русски всё ещё не запрещенО, а дУшу по-английски не отогреешь. [interlude] В кофейнях — не завтрак, а бранч. Не пирог, а кейк. Не каша, а пОридж. И Иван-чай тебе не нальют — предложат фреш, лАттэ или раф, лАттэ макиатО с соевым молоком. Сидишь на ланче, ешь бейгл — чувствуешь себя почти иностранцем. Даже если всю жизнь прожил на Урале. На груди — «New York», на спине — «Union Jack», а у кого-то и вовсе лэйбл «Dolce & Gabbana», как визитка идеологического импортозамещения. На работе — дедлАйны, кОучи, девЕлоперы, сЕйлы, аксЕпты, фИчи, фидбЭки, кипиАи, хеджИрования, фронт-офисы, бэк-офисы… Кто всё это? Люди или юзеры? Команда или аутстафф? [interlude] В медиасредЕ — ад на всех частОтах: шоурАннеры, спИкеры, инсайты, селЕбы, мейкАпы, кАверы, чЕлленджи, лайфстАйлы, флешбЭки, трибьЮты, инфлюЕнсеры, контЭнт, релизы, саундтрЭки, рисЁрчи… Это не английский язык. Это сУржик. ЯзыкавАя каша с претензией на стиль. Мы не просто теряем слова. Мы теряем ощущение себя. Мы больше не хотим быть собой. Мы хотим быть кем-то другим — хоть по-одежде, хоть по-ре́чи. И это страшно. Ведь язык — не просто способ общения. Это — отражение нашей свободы. Это наш код. Наш оберег. Наш ДНК. И когда он исчезает с улиц, кафэ, эфиров, рекламы и приложений — исчезаем мы. Как народ. Мы добровольно в оккупации. Внутренней. Мягкой. Без войны. Но с тяжёлыми последствиями. Можно ли выбраться? Можно. [Instrumental interlude] Ведь даже не потому пишут по-английски, что это нужно иностранцам. Нет!. Пишут, чтобы выглядеть «своими среди чужих». Или точнее — «чужими среди своих». СтыдЯтся быть русскими. А это уже не просто языковОй вопрос. Это — вопрос идентичности. Когда-то оккупанты меняли вывески и названия, чтобы стереть лицо страны. Сегодня мы делаем это сами — и сами себя обезличиваем. Пора остановиться!!! Пора снова говорить по-русски. ГардИться тем, кто мы есть. Иначе скоро останется только слово «СПА» — над последней бАней, в последнем городе, где ещё кто-то помнит, как звучит живОе, Русское слово. [Instrumental interlude] [Fade out] [end]