<Translation below> По бритве, как по грифу руки ползут, Беззвучный вопль, мой скромный этюд. Качели рвут нервы. То звёзды, то дно. Я шут. Я палач. Я — немое кино. Нет сил встать — я в вязком мирке, Ногтями аккорд по бетонной стене. Верните обратно! Где уютный шаблон? Я — пламя! Я — холод... Я — метроном. «Соберись!» — шипят голоса. Но разум расколот, разошлись полюса. Я — хаос. Я — песня без нот. Пустая таблетка. Без стен моя личная клетка. Нет сил встать — я в вязком мирке, Ногтями аккорд по бетонной стене. Верните обратно! Где уютный шаблон? Я — пламя! Я — холод... Я — метроном. Мой разум — предатель в венке из шипов, Танцует пОго на обломках из снов. И кажется — лучше уйти в тишину, Навечно уснуть, предав песню огню. Я — пластик, я — скука, бездушный макет, В стерильном покое музыки нет. Смыл, то что красит в серый рассвет Я — пламя! Я - страсть! Безумный поэт! Вдох, выдох — я в вязком мирке, Ногтями аккорд по бетонной стене. Моя крепость - мой неуютный шаблон Я — пламя! Я — холод! Я — метроном! *** My hands slide along the razor as if it were a guitar neck. A silent scream — my modest little étude. The swings tear at my nerves. One moment I’m among the stars, the next I’m at the bottom. I’m the fool. I’m the executioner. I’m a silent film. I don’t have the strength to get up — I’m stuck in this viscous little world, scratching out a chord on the concrete wall with my fingernails. Give it back to me! Where is that comfortable old pattern? I’m fire! I’m cold... I’m a metronome. “Pull yourself together!” the voices hiss. But my mind is split apart, its poles pulled in opposite directions. I’m chaos. I’m a song with no notes. An empty pill. A cage of my own, even without walls. I don’t have the strength to get up — I’m stuck in this viscous little world, scratching out a chord on the concrete wall with my fingernails. Give it back to me! Where is that comfortable old pattern? I’m fire! I’m cold... I’m a metronome. My mind is a traitor wearing a crown of thorns, dancing pogo on the wreckage of my dreams. And it feels as though it would be better to disappear into silence, to fall asleep forever, abandoning the song to the fire. I’m plastic. I’m boredom. A lifeless imitation. There is no music in this sterile calm. I washed away the thing that turns the dawn gray. I’m fire! I’m passion! A mad poet! Breathe in, breathe out — I’m in this viscous little world, scratching out a chord on the concrete wall with my fingernails. My fortress is my own uncomfortable pattern. I’m fire! I’m cold! I’m a metronome!
