[Verse 1] Как обидно мне бывает, когда люди говорят, Что слушают, когда ты им сердце открывала, Отдавая часть души, когда ты была совсем одна, И штормы тебя рушили, и таяли последние силы В этой ледяной тиши. Я им всё рассказала, открыла всё о себе, О том, что так мучило тогда, В израненной судьбе. [Verse 2] Они мне клялись всегда, что будут рядом со мной, А когда мы разошлись — облили грязью вслед. И шрамов на душе стало больше под их взглядом, Хотя на моём теле и так живого места нет. Так много было ран, что перестала их считать. Почему судьба строга? Мне никак не понять. [Pre-Chorus] Неужели всю свою жизнь я была лишь грешной? Неужели заслужила этот гнилой их цирк? Всю мою жизнь мне только врали поспешно, И даже сейчас продолжают врать, сокрушая мир. Мне не узнать от них правду — хоть плачь, хоть кричи, Но теперь я узнала всё сама в этой ночи. [Chorus] Самое страшное — не то, что они мне лгали, А то, что я так долго и слепо верила им. И однажды по кусочкам, пока змеи шипели вдали, Мне пришлось самой правду собирать по дорогам чужим. И теперь я всё знаю — не от них, а от жизни и боли, От чужих хлёстких слов, от тишины в этой доле. [Verse 3] Во мне накопилось столько злости, вопросов — лавина. Зачем они мне врут, если знаю всё давным-давно? Я знаю правду от других за каменным забором финки, А ведь именно от них услышать её мне было суждено. Я ждала всего одного — не пустых и красивых речей, Не оправданий, а правды, чтоб смыть этих палачей. [Pre-Chorus] Неужели всю свою жизнь я была лишь грешной? Неужели заслужила этот гнилой их цирк? Всю мою жизнь мне только врали поспешно, И даже сейчас продолжают врать, сокрушая мир. Мне не узнать от них правду — хоть плачь, хоть кричи, Но теперь я узнала всё сама в этой ночи. [Chorus] Самое страшное — не то, что они мне лгали, А то, что я так долго и слепо верила им. И однажды по кусочкам, пока змеи шипели вдали, Мне пришлось самой правду собирать по дорогам чужим. И теперь я всё знаю — не от них, а от жизни и боли, От чужих хлёстких слов, от тишины в этой доле. [Outro] Но они так и не смогли посмотреть мне прямо в глаза. И больше всего мне больно не от правды такой, А от того, что ради них я могла перетерпеть грозы. Но теперь мне не нужна их ложь — я обрела покой. Я узнала свою правду, перевернула израненный лист. Я иду дальше. Мой разум спокоен и чист. Я жива.
