В его руках топор вздымался И увлекал с собой массивный Крест, Что на груди могучей жался, И в воздухе искал священных мест. Так в упоенье руша в щепы, Годами твердь хранившие стволы, Он разрубал тугие скрепы И в новом, созданном, пространстве плыл. Уже предчувствие витало… На грудь, стесняясь, возвращался Крест, Прикрыть, под ним что клокотало. В динамиках же — надрывался Лепс! И стало ясно вдруг — Святые К любимым приходили без Креста. А те, которые — иные, Снимали, чтоб душа была чиста. А если не хватило красок, Добавлю позже охры в колорит. Сквозят улыбки из-под масок, И спелая хурма огнём горит! Уже предчувствие витало… На грудь, стесняясь, возвращался Крест, Прикрыть, под ним что клокотало. В динамиках же — надрывался Лепс!
