Я вам скажу. Когда художник Рукою направляет кисть, Он мыслит. Тот безумен гений, чей смысл Нам, людям, непонятен. Не оттого, что он безумен, А оттого, что мыслим мы По-разному. Один в припадке, другой же, направляя челн Средь волн, ему привычных, В зелёных тихих берегах, В объятьях яблони цветущей, Где краски, звуки, шелест мира Так можно вспомнить и понять И воспринять. И восхититься. И этим можно поделиться С другими, Их не оскорбляя, Не приплетая их имён В мазки безудержных фантазий, Чей смысл творцу не ясен сам. И вот уж сон воспоминанья Ты разделил. Душа спокойна. Сердца ты чьи-то покорил Своим порывом, и друзья К тебе относят за столом И свой восторг, и пыл признанья, И в этом есть очарованье, И в этом жизни тайный знак. Хотя, казалось бы, пустяк. Напротив, если этой кистью Ты презираешь полотно, Коверкаешь, в грязи измазав, Чужие лица, чёрной краской Их в беспорядке очертив, Добавив сгустки тёмной крови, Связав всё это шерстью мыши, Присыпав пеплом мертвеца, Вчера умершим от холеры, То ты не мастер, не художник. Ты злой, жестокий мелкий бес, Который в чистый дом залез И, развалившись под иконой, Замыслил дом дотла спалить. А чтоб не выдать мысли оной Решил немного почудить. Но чёрной ночью тень не скроешь. Луной глаза не ослепишь. Ты волком-оборотнем воешь. Повешенным в дверях висишь. С тобой безумье парой бродит И тот безумен станет сам, Кто, на потеху небесам, Тебя приветит и проводит. Изыди, Бес, исчезни, Хам!
