Подставлю ладони ноябрьской жути, Побег превратился в бездарный разбег. Ни бабки, ни дедки, ни внучки, ни жучки, И жизнь, словно репка, уходит под снег… Я брошу свой посох и скину котомку, Сверну самокрутку… И, радуя тьму, Потянется дым мой навстречу потомку, И дымом отчизны предстанет ему. А мне к полустанку идти с конвоиром, Идти подобру, ни на что не пенять; Да имя любимой, качаясь над миром, Как вечную сутру, в ночи повторять. Спешит к завершенью постылая драма, Судья разбирает осенний улов… И плачет в потемках звезда Мандельштама, И тонет в тоске пароход Гумилёв. За дверью железной темно и прогоркло, А между застывших в безмолвии стен - Земная любовь подступает под горло, И ужас шевелится возле колен. © Copyright: Михаил Анищенко-Шелехметский, 2012
