[Verse 1] Как обидно мне бывает, когда люди говорят, Что слушают, когда ты им сердце открывала, Отдавая часть души, когда ты была совсем одна, И штормы тебя рушили, и теряла последние силы В этой ледяной тиши. Я им всё рассказала, открыла всё о себе, О том, что так мучило тогда в израненной судьбе. [Verse 2] Они мне вечно клялись, что будут рядом со мной, А когда мы разошлись — облили грязью вслед. Шрамов на душе всё больше под их взглядом, Хотя и на моём теле живого места нет. Столько было ран, что перестала их считать. Почему судьба так строга? Мне никак не понять. [Pre-Chorus] Неужели всю свою жизнь я была лишь грешной? Неужели заслужила этот гнилой их цирк? Всю мою жизнь мне только врали поспешно, И даже сейчас продолжают врать, крушат мой мир. Мне не узнать от них правду — хоть плачь, хоть кричи, Но теперь я всё узнала сама в этой ночи. [Chorus] Самое страшное — не то, что они мне лгали, А то, что я так долго и слепо верила им. Однажды по кусочкам, пока змеи шипели вдали, Мне пришлось самой правду собирать по чужим дорогам. И теперь я всё знаю — не от них, а от жизни и боли, От чужих хлёстких слов, от тишины в этой доле. [Verse 3] Во мне накопилось столько злости, вопросов лавина: Зачем они мне врут, если знаю всё давным-давно? Я знаю правду от других за каменным забором, А ведь услышать её именно от них мне было суждено. Я ждала всего одного — не пустых и красивых речей, Не оправданий, а правды, чтоб смыть следы палачей. [Pre-Chorus] Неужели всю свою жизнь я была лишь грешной? Неужели заслужила этот гнилой их цирк? Всю мою жизнь мне только врали поспешно, И даже сейчас продолжают врать, крушат мой мир. Мне не узнать от них правду — хоть плачь, хоть кричи, Но теперь я всё узнала сама в этой ночи. [Chorus] Самое страшное — не то, что они мне лгали, А то, что я так долго и слепо верила им. Однажды по кусочкам, пока змеи шипели вдали, Мне пришлось самой правду собирать по чужим дорогам. И теперь я всё знаю — не от них, а от жизни и боли, От чужих хлёстких слов, от тишины в этой доле. [Outro] Но они так и не смогли посмотреть мне прямо в глаза. И больше всего мне больно не от самой правды, А от того, что ради них я могла пережить грозу. Но теперь мне не нужна их ложь — я обрела покой. Я узнала свою правду, перевернула израненный лист. Я иду дальше, мой разум спокоен и чист. Я жива.
