откуда берётся ветер? зачем он сгоняет птиц и ветви сплетает в плети, на шеи накинув петли, скрывая огниво лиц? пока мы смотрели в смерть, смотрела она на нас, и чёртова круговерть касалась сердец и глаз — а взгляд отводить бессмысленно. ведь ты же не просишь истово, когда на порог приходит зима: «уйди-ка, февраль, назад»? я просто хочу в глаза тебе посмотреть, убедившись, что ты мне что-то хотел бы сказать, хотел бы зажечь зарницы. и прошлое — ве-ре-ни-цей — пусть путает наши следы. по сути, все цели ясны: дойти до границы и дома, и помнить, и помнить — и помнить! всегда. о единственном доме. сквозь сотни рождений/смертей дом вновь возродится во мне. и пусть будет так бесконечно — разлуки сменяются встречей, сменяется чёрное белым, февраль переходит в апрель. смотри, уже воет капель, почти по-звериному дико, и воздух так пахнет черникой, калиной, пшеницей и льном. немного на запад — и дом. каких-то семьсот километров. они пролетят кинолентой, бывало, и большее с домом делило в оставленном нас. я всё отложу на запас: любовь, безмятежность и счастье. себя разберу я на части — а после... потом соберу. когда я приеду к утру, и ты меня встретишь, країно... (о-о...) ...и воздух так пахнет черникой, калиной, пшеницей и льном. немного на запад — и дом. каких-то семьсот километров. они пролетят кинолентой, бывало, и большее с домом делило в оставленном нас. я всё отложу на запас: любовь, безмятежность и счастье. себя разберу я на части — а после... потом соберу. когда я приеду к утру, и ты меня встретишь, країно... каштаны, подсолнух, калина — как раз они в самом цвету. я всё на потом отложила — горящую преданность в жилах, и волю, и клятву «вернусь». закончатся зимы — и грусть с растаявшим снегом растает. а счастье взойдëт васильками под снегом ревущей войны. мы вместе с тобою. вольны. и это, пожалуй, главнее, чем сотни врагов и потерь. все тайны укрылись в тебе, ответы на все мои «может» — я знаю, какой из них ложный, какой — самый правильный путь. и клятву «люблю и вернусь», конечно, теперь не нарушу. я помню, я помню, послушай. залитую солнышком площадь, дни нашего общего прошлого, моя дорогая страна. всегда оставайся вольна, моя дорогая країно, держусь я. мы держимся. сила — ведь именно тут, в мелочах. однажды скажу я: «встречай!..» закончатся зимы — и грусть с растаявшим снегом растает. а счастье взойдëт васильками под снегом ревущей войны. мы вместе с тобою. вольны. и это, пожалуй, главнее, чем сотни врагов и потерь. все тайны укрылись в тебе, ответы на все мои «может» — я знаю, какой из них ложный, какой — самый правильный путь. и клятву «люблю и вернусь», конечно, теперь не нарушу. я помню, я помню, послушай. залитую солнышком площадь, дни нашего общего прошлого, моя дорогая страна. всегда оставайся вольна, моя дорогая країно, держусь я. мы держимся. сила — ведь именно тут, в мелочах. однажды скажу я: «встречай!..» до той же поры долгожданной, когда залечу свои раны, когда станет всё бесконечным и просто весенне-смешным, я буду. идти. подожди. меня очень скоро ты встретишь, и — если поймёшь — защити. пусть долго ещë буду жить, я так не хочу расставаться с твоею родимой землёй. пусть буду ходить я по ней — в неё пусть полягу не скоро, могила не станет пусть домом, а вражая пуля — концом. и пусть заострится лицо, черты станут резче, грубее, и сердце покроется сталью — я даже другой если стану, не стану тебя не любить. а значит — получиться быть. и в личной войне победить, и даже — в огромной и внешней. держусь я. мы держимся. сила — ведь именно тут, в мелочах. однажды скажу я: «встречай!..» до той же поры долгожданной, когда залечу свои раны, когда станет всё бесконечным и просто весенне-смешным, я буду. идти. подожди. меня очень скоро ты встретишь, и — если поймёшь — защити. пусть долго ещë буду жить, я так не хочу расставаться с твоею родимой землёй. пусть буду ходить я по ней — в неё пусть полягу не скоро, могила не станет пусть домом, а вражая пуля — концом. и пусть заострится лицо, черты станут резче, грубее, и сердце покроется сталью — я даже другой если стану, не стану тебя не любить. а значит — получиться быть. и в личной войне победить, и даже — в огромной и внешней. однажды всё станет, как прежде. а может — совсем непохожим, совсем уже новым, другим. но это ведь тоже неплохо — пусть только не гаснет в груди огонь обретённого дома. покуда мы есть друг у друга — всё будет, всё будет, всё будет. тебя никогда не забуду. ты только чуть-чуть подожди. я даже другой если стану, не стану тебя не любить. а значит — получиться быть. и в личной войне победить, и даже — в огромной и внешней. однажды всё станет, как прежде. а может — совсем непохожим, совсем уже новым, другим. но это ведь тоже неплохо — пусть только не гаснет в груди огонь обретённого дома. покуда мы есть друг у друга — всё будет, всё будет, всё будет. тебя никогда не забуду. ты только чуть-чуть подожди.
