Когда бы смерть совсем стирала что жизнь напела, нашептала — пускай не всё, а только треть, — я б не раздумывал нимало и согласился умереть. Милы кладбищенские грядки. А ну, сыграем с жизнью в прятки. Оставим счастье на потом. Но как оставить в беспорядке свой дом? Живёшь — не видят и не слышат. Умри — достанут, перепишут. Разрушат и воссоздадут. Дом перестроят вплоть до крыши и жить туда с детьми придут. Когда б не только тело гнило. Спасёт ли чёрная могила? Чья там душа витает днесь? Витая, помнит всё, что было, и видит, плача, то, что есть.
