Баллада о Башне "Я" (Жану-Полю Сартру)

A French chanson song with a melodic Parisian accordion, The male voice is cracked and hoarse, initially singing and lyrical, and finally tragic

Он глядел сквозь толщу окон, где Париж, как пестрый зверинец,  
Где любовь, война, надежды, — всё в потоке суеты.  
Но его манил лишь Лабиринт, где Некто был Владелец,  
Где в сознанья тесной келье зрели призраки-«мечты».

«бытиЕ и ничтОО» — вот склеп, возведенный мыслью гения,  
«Ад — это Другие» — клич, разЯщий, как клинок.  
Он измерил пропасть Воли, одиночество прозрения,  
Но свой остров «Я» покинуть  не сумел, не смог.
(не см-оог)

Он писал: «Мы все прООкляты на Свободу!» — с болью, с силою,  
Каждый шаг — проект, бросок в бездонную пустоту.  
Но его свобода стала крепостью с гранИтной гривою,  
Где ЭГО— страж, а зеркала твердят одну лишь правду, но не ту.

Он звал к бунту, к дЕйству, к схватке, клял покорность и обманы,  
словА— мОлоты, дробящие догмы старых стен.  
Но его «фенОмен» зоркий, как пленник душевной  раны,  
Сам в себе искал ответы, замкнут в башне грядущих перемен.

Был Наблюдатель неприступный, но  СимОна ждала его нежно,  
Хоть друзья звали на споры, на прогулку, на абсент.  
Но важней был спор с собою — бесконечный, безнадЕжный,  
Но всё тот же призрак это «Я»– его единственный оппонент.

нОбелевский лавр отринул — «Мещанства звонкая награда!»  
Но отверг и мир живой, он был трупом ходячим.  
Лишь в сознанья замке — твердым, холодным, не без яда —  
Он был Царь и Зодчий сразу, узником — вечным, но незрячим.
(не зрячим)

И когда погасли свечи, и Париж затих в тумане,  
Он ушел, не распахнув тяжелых внутренних ворот.  
Он измерил Бездну, Дрожь, и Свободы океаны,  
Так и не покинув свой адский Камелот.
(камелот)

Из башни собственной души так и не вышел он.
Лишь остался дым из трубки, книг немерянные груды,  
И вопрос, висящий в вечности, как колокольный звон:  
Можно ль, выковать теорию и не встать на путь Иуды?

Если  Башня «Я» — единственный удел для тех, кто видит бЕздны?  
Где гений — страж и пленник в лабиринте без зеркал...  
Так  спи же, Сартр, в своей крепости, в сумерках надежд,  что навсегда исчезли…
ФилОсоф, что весь мир измЕрил, а себя не разгадАл.

Жан Поль Сартр...

Сартр....

2308/7500

Дождь стирает МонпарнААс, тают тени в полусвЕте, В «Ля КупОль» дымится кофе, горький пар струится ввысь. За столом, склонЯсь над мыслью, в кольцах дыма, в пьяном квЕте, Он сидит, как часовой у бездны — Жан-Поль Сартр, ФилОсоф, Жизнь. Он глядел сквозь толщу окон, где Париж, как пестрый зверинец, Где любовь, война, надежды, — всё в потоке суеты. Но его манил лишь Лабиринт, где Некто был Владелец, Где в сознанья тесной келье зрели призраки-«мечты». «бытиЕ и ничтОО» — вот склеп, возведенный мыслью гения, «Ад — это Другие» — клич, разЯщий, как клинок. Он измерил пропасть Воли, одиночество прозрения, Но свой остров «Я» покинуть не сумел, не смог. (не см-оог) Он писал: «Мы все прООкляты на Свободу!» — с болью, с силою, Каждый шаг — проект, бросок в бездонную пустоту. Но его свобода стала крепостью с гранИтной гривою, Где ЭГО— страж, а зеркала твердят одну лишь правду, но не ту. Он звал к бунту, к дЕйству, к схватке, клял покорность и обманы, словА— мОлоты, дробящие догмы старых стен. Но его «фенОмен» зоркий, как пленник душевной раны, Сам в себе искал ответы, замкнут в башне грядущих перемен. Был Наблюдатель неприступный, но СимОна ждала его нежно, Хоть друзья звали на споры, на прогулку, на абсент. Но важней был спор с собою — бесконечный, безнадЕжный, Но всё тот же призрак это «Я»– его единственный оппонент. нОбелевский лавр отринул — «Мещанства звонкая награда!» Но отверг и мир живой, он был трупом ходячим. Лишь в сознанья замке — твердым, холодным, не без яда — Он был Царь и Зодчий сразу, узником — вечным, но незрячим. (не зрячим) И когда погасли свечи, и Париж затих в тумане, Он ушел, не распахнув тяжелых внутренних ворот. Он измерил Бездну, Дрожь, и Свободы океаны, Так и не покинув свой адский Камелот. (камелот) Из башни собственной души так и не вышел он. Лишь остался дым из трубки, книг немерянные груды, И вопрос, висящий в вечности, как колокольный звон: Можно ль, выковать теорию и не встать на путь Иуды? Если Башня «Я» — единственный удел для тех, кто видит бЕздны? Где гений — страж и пленник в лабиринте без зеркал... Так спи же, Сартр, в своей крепости, в сумерках надежд, что навсегда исчезли… ФилОсоф, что весь мир измЕрил, а себя не разгадАл. Жан Поль Сартр... Жан Поль Сартр... Сартр....

0/500