Синий сумрак качает тень, мокрый камень пустых аллей, Выдох города стих за день, свет витрин здесь горит теплей. Ритм шагов пишет свой расклад, гаснет в арках уличный гул, Плотный бас на асфальте рад, грусть с плеча на лету смахнул. Взгляд цвета сумрака ловит момент в ночи, Там, где в бокалах свет, и мы — ничьи. Каждый ночной бульвар застыл, в нем дыханье забытых снов, Тонкая грань без границ и слов, без тяжести чужих оков. Город дарит этому вечеру тысячу огней, Всё, что искали вдвоём, проступает из тихих теней. Дым от сигары плывёт над кручей, мрак режет свет фонаря, Бас ведёт в ночи созвучье, растворяет споры внутри. Воздух ночи и прохлады, тёплый отблеск вина в стекле, Нам и не надо другого, мы одни на ночной земле. Мы молчим. И так — громче всяких речей... Каждый ночной бульвар застыл, в нем дыханье забытых снов, Тонкая грань без границ и слов, без тяжести чужих оков. Город дарит этому вечеру тысячу огней, Всё, что искали вдвоём, проступает из тихих теней.
