[Куплет 1] Тикают старые стены казармы, Письма не вскрыты, пыль на столе. Форма висит, как вопрос без ответа, Сапоги не стучат по земле. Кто-то кричал: «За честь, за силу!», Кто-то шагал за призрачный свет. Но мать не спросит: «Сын, где ты был?» Телефон ей не даст ответ. [Припев] Небо – как рама без фотографии, Время – застрявшая в льду тишина. Если не плачут – так это не значит, Что боль их не давит с утра до темна. [Куплет 2] Где-то рисуют кресты на картах, Кто-то считает шаги до дверей. Но ни одна не выходит встречать – Боится узнать, кто теперь не живей. Сны как пепел: «Вернись хоть ночью…» Но тени ложатся, как камни в снег. Мать не кричит – она знала раньше: Молчание – голос военных лет. [Припев] Небо – как рама без фотографии, Время – застрявшая в льду тишина. Если не плачут – так это не значит, Что боль их не давит с утра до темна. [Мост] У соседки сын вернулся с войны – Без рук, без ног, но живой, хоть и тень. Она обнимает, целует шрамы, Как будто молит: «Не забирай и его». А мой молчит… я не услышу… Мне некуда ставить свечу у окна. Я даже не знаю, где он остался, Но знаю, что больше не будет звонка. [Припев] Небо – как рама без фотографии, Время – застрявшая в льду тишина. Если не плачут – так это не значит, Что боль их не давит с утра до темна. [Финал] Снег на пороге – как белый ответ. Ключ в замке, но дом не живёт. И только ветер, как мать, повторяет: «Ты где?» – но эхо молчит и ждёт.
