Давным-давно, в цветущем ханстве Хорезмшаха, В крутых излучинах седой Амударьи, На свет явилась девочка с лучистым взглядом, С душой прозрачной и сиянием внутри. Хранил её предвечный талисман: Цвели на предплечье родимые черты — Пятно родимое, похожее на розы лепесток. И потому её нарекли Гули. Прекрасной девочкой росла Гули, Сияла нежность в ласковых глазах. Нарадоваться близкие не могли, И доброта цвела в её чертах. В уютной люльке усыпляла мать, Где девочка спала спокойным сном, Не уставая колыбель напевать… Жила в любви, хоть был не пышен дом. Но дням счастливым их пришёл конец: Вбежала мать к качающейся люльке, А в ней — пусто во мгле ночной, глухой... Украли дочь! И зарыдало сердце. О, люди добрые, молю я обо одном: Кто утащил дитя моё бездушно? Кто ранил душу,, украв покой? Верните дочь в осиротевший дом! Дитя испарилось. Ни звука, ни следа. Опухли у матери очи от слёз. Долго в безумстве она горевала, Слегла она не выдержав муки грёз. Но некоторые в ауле зашептали вдруг, Что видели, как некая чета Младенца несла, озаряясь вокруг Быть может, они и украли дитя?.. Как то к хану ферганскому во дворец Пришла чета в слезах с младенцем на руках Возьмите за бесценок нашу дочь, Детей у нас много - нам трудно всех поднять С трудом приходится нам выживать Ханша выкупила малышку, Хотя и была та, не родной и не её крови... Растила её как своё дитя в большой любви. Шли годы. Девочка росла в большом дворце, С улыбкой нежной на младенческом лице. Её величие и ханская семья Приняли ласково Гули, как родное дитя. Ни в чём принцесса не ведала нужды: Игрушки, куклы... Но средь этой красоты Враги шептались: «найдёныш...», и порой Чужие дети над ней смеялись толпой. Росла малышка Гули в ханском доме, Среди детей, не ведая обид. В любви, в тепле, в роскошной истоме, Имея самый благородный вид. И вот однажды, выбрав день погожий, Семья устроила на пикник поход. К Амударье далёкой, на неё похожей, Привёл их тропки ласковый исход. Там на причале удочки качались, Вдали мальчишки весело резвились. И в прятки шумно дети разыгрались, И звуки смеха над рекой кружились. И Гули тоже в прятки заигралась, Шагнула робко за чужой забор, Споткнулась вдруг, упала, испугалась — И кровь окрасила заброшенный тот двор. Хозяйка дома от испуга выскочила во двор И сердце сжалось: на земле, в слезах, Лежала девочка. В крови и ссадинах, Она тихонько плакала впотьмах. К ней женщина с заботой подошла, Приподняла так нежно, как могла, И в крохотный свой домик занесла, Спасая от испуга и от зла. Хрупкое плечо омыв водою, Чтобы смыть багряный след беды, Вдруг застыла мать перед чертою, Где сбылись безумные мечты. Там, под кровью, расцветала нежно Метка детская — знакомый лепесток. Крик «Доченька моя!» вырвался небрежно, И земля уходила из под ног... Сбежавшие соседки привели её в себя Хозяйку двора, в который девочка забрела. Придя в себя, женщина вскрикнула - Это моя пропавшая доченька Гули Оо Аллах. наконец то мы её нашли, Семья хана ферганского - из порядочных была, А потому, не раздумывая, Девочку матери родной передала. Домой вернувшись, мудрый хан Сдержать не мог душевной боли. «Найти похитителей дитя! — Сказал он. — Нет им властной воли». Из ханов всех он справедлив И чист был сердцем пред народом, Похитителя Гули он не пощадил В наказанье - он в зиндан их засадил....
